Надежда Ажгихина: намерение редактора «Новой газеты» выдать оружие сотрудникам – это крик отчаяния

Слушать /
Надежда Ажгихина

Надежда Ажгихина

Только с начала этого года во всем мире мишенью убийц стали 30 журналистов. А за последнее десятилетие за свою профессиональную деятельность жизнью поплатились 930 сотрудников СМИ, включая девять россиян. При этом на скамью подсудимых попадает лишь 8 процентов виновных в этих преступлениях. В ЮНЕСКО призвали покончить с безнаказанностью за преступления против журналистов. Именно этой проблеме посвящен специальный Международный день, который отмечают 2 ноября. Предлагаем вашему вниманию интервью с Надеждой Ажгихиной – вице-президентом Европейской федерации журналистов и экспертом проектов ЮНЕСКО.

*****

НА: Невозможно обеспечить безопасность журналистов без широкого участия зрителей, слушателей, читателей – всех те, кто, собственно, потребляет информацию, ради которой журналисты подвергают себя риску.  И конечно, государственные структуры должны также к этому отнестись с должным вниманием и серьезностью.  К сожалению, сейчас ситуация такова, что вот это доверие, на котором, собственно, и базируется контакт журналистов, аудитории и власти, оно нарушено. К сожалению, очень часто аудитория не считает насилие против журналистов какой-то опасностью лично для себя, полагая что это узкокорпоративное дело, они что-то не поделили, у них бизнес и так далее. Поэтому, к сожалению, потому как нет серьезного давления снизу, многие случаи не получают своего разрешения, многие расследования затягиваются на годы, и мы видим то, что м видим сегодня, о чем еще в прошлом году рапортовала Генеральный директор ЮНЕСКО Ирина Бокова, – что только восемь процентов убийств журналистов расследуются.

Именно в этот день мы не можем не вспомнить о тех журналистах, которые подверглись преследованиям, и это не получило какого-то серьезного ответа нашей аудитории. Александр Соколов, журналист РБК, получил три с половиной года по обвинению, которое очень многие эксперты и представители журналистского сообщества считают совершенно надуманным. Али Феруз, журналист «Новой газеты», он задержан, он ждет решения Европейского суда. Он ждет решения своей судьбы: если он будет депортирован в Узбекистан, наши коллеги сомневаются, что он останется жив. Жалауди Гериев  – журналист, который, как многие эксперты считают, по абсолютно надуманному и искусственному обвинению находится  в заключении в Чечне – это те примеры, которые не дают нам покоя. Конечно, нужно серьезнее относиться к возможности журналистов работать свободно, к их праву собирать информацию, передавать эту информацию.     

Последние документы, последние сведения говорят о том, что женщины теперь – главный объект насилия, это и ужасная трагедия, которая произошла на Мальте, и многие другие. Но и у нас в России подверглась нападению Татьяна Фельгенгауэр «Эха Москвы», до этого покинула страну Юлия Латынина, которой угрожали. И на недавней конференции, которая прошла в Москве в рамках программы преподавателей журналистики, ЮНЕСКО проводила большую дискуссию о безопасности в сети. Там тоже поднималась тема безопасности женщин в сети, потому что женщинам угрожают в три раза чаще, чем мужчинам, во всем мире, и всем трагедиям предшествовали многочисленные угрозы, в том числе и онлайн, к которым мы недостаточно серьезно относимся: и правоохранительные органы к этому относятся несерьезно, и аудитория.  

Очень много говорят о том, что та атмосфера агрессии, которая существует в обществе, которая в том числе, провоцируется СМИ – практически всеми, – это тоже опасность, потому что атмосфера агрессии порождает агрессию в сердцах людей.  Сейчас мы наблюдаем крайнюю поляризацию. В связи с юбилеем  революций мы тоже наблюдаем какой-то такой раскол, какое-то противостояние разных групп, разных СМИ, разных точек зрения, но это совершенно не отменяет того, что мы должны думать о нашем будущем, о том, как журналист и журналистика, и в том числе онлайн, будет помогать людям принимать ответственные сознательные решения.

Конечно, необходимы всеобщие консолидированные меры для того, чтобы расследования преступлений против журналистов были доведены до конца. Большинство из них, к сожалению, еще ожидают своего решения. Хотя я должна сказать, что некоторые примеры есть. Не так давно в Сербии были наказаны убийцы журналиста-расследователя. Трагедия произошла 17 лет назад, и вот этот случай, то, что все-таки расследование было завершено, что нашли реальных виновников этого преступления, эта новость, конечно, внушила оптимизм очень многим. Это говорит о том, что срока давности по отношению к тем преступлениям, которые были совершены против журналистов, не может быть. И мы надеемся, что те злодеяния, которые были и в России, и в других странах, они рано или поздно будут расследованы, будут преданы гласности и, наконец, то, что мы называем культурой безнаказанности и то, что порождает новое насилие и агрессию, просто уйдет из нашей жизни.

ЕВ: Я бы хотела еще упомянуть онлайн журналистику. Ведь вообще понятие журналистики сегодня расширяется: это и гражданские журналисты, и блогеры. Я бы думала, что они гораздо меньше защищены. Ведь все-таки журналисты в каких-то солидных изданиях – их начальники, редакторы, как в «Новой газете», все-таки принимают какие-то меры: когда поступают угрозы, я знаю, что они защищают своих журналистов, и даже Елену Милашину, по-моему, отправляли за границу…   

НА: Елена Милашина несколько раз уезжала из страны, и Юлия Латынина уехала из страны, потому что она подвергалась угрозам и ее семья, ее пожилые родители подвергались угрозам, и поэтому они уехали. Милашина приезжала, уезжала, это было не один раз. Это вынужденная мера, но это тревожный сигнал, потому что если журналист не может чувствовать себя в безопасности в собственной стране, то это, конечно, трагично, это, конечно, знак беды. И последнее заявление главного редактора «Новой газеты» Дмитрия Муратова о том, что он хочет выдать оружие своим сотрудникам, – не первый раз он это говорит, –  это просто крик отчаяния. Это говорит о том, что у нас не работают те процедуры, которые должны работать, у нас не исполняется закон.

Многие блогеры также подвергались преследованиям, как нам кажется, безосновательным, чрезмерным. И разговор о функционировании Интернета, о том, как люди позиционируют себя в Интернете, о свободе Интернета – это очень важный разговор.  Свобода, естественно, не означает безбрежности каких-то радикальных проявлений и тем более призывов к каким-то агрессивным действиям. Это закон контролирует, но применение закона – достаточно хаотично. И осмысление того, как вообще наша информационная сфера должна развиваться, у нас крайне низкое. У нас нет об том какого-то четкого представления.

Конечно, чтобы это изменить, необходимо изменить свое отношение к работе журналистов, к информации. Безусловно необходимо заниматься тем, что называется «медиаобразование», «медиапросвещение», учить всех: от детей и подростков до людей, принимающих решения работать в СМИ, пользоваться СМИ и понимать, что такое свободная пресса для развития общества. Без свободной прессы, без реального диалога, который осуществляется посредством прессы, невозможно говорить о каком-то развитии.

Поделиться

Опубликовано в itunes, Европа, Интервью, Репортажи.