Река сирийских беженцев в Курдистане – глазами очевидца

Слушать /
сирийцы в Ираке

© Г. Губаева/УВКБ

По сообщениям Управления ООН по делам беженцев (УВКБ), массовый исход сирийских беженцев в Курдистан на севере Ирака не заканчивается. За последние несколько дней границу пересекли 35 тыс. сирийцев и люди продолжают идти.

Об этом нашему Радио рассказала сотрудник УВКБ Галия Губаева, которая работает в лагере для беженцев в иракской провинции Дахук. Ей даже удалось сделать фотографии реки беженцев, которые впоследствии попали на страницы мировых СМИ. Артем Пащенко попросил Галию Губаеву рассказать о том, как это было.

*****

ГГ: Местные власти, представители властей Курдистана сказали, что можно поехать на переправу, там после обеда, около 3-4 часов дня, начался основной переход.

Это сложно описать, потому что когда ты стоишь, а эта группа, эта река людей идет на тебя, ты невольно начинаешь отступать, потому что кажется, что сейчас тебя унесет эта волна людей.

Где-то больше половины дороги я шла с ними. Сначала я была, практически, в начале колонны, а по мере того, как толпа прибавлялась, я оказалась в середине группы. Честно говоря, сложно было идти при такой скорости, эти люди были с мешками, чемоданами, детьми, с инвалидными креслами, на костылях. Я стала отступать в сторону.

Только потом меня посетила мысль, что переход через реку, через понтонный мост небезопасен. Ведь там нет ограждений, он состоит из отдельных блоков. К счастью, никто не оступился. Люди шли организованно. Я бы даже сказала, радостно. Очень многие улыбались, я приветствовала их словами «добро пожаловать в Курдистан».

Многие были рады, потому что они долго ждали. Я разговаривала с людьми, одна женщина мне сказала, что они ждали больше недели. Они находились в близлежащих селах и ждали, когда откроют границу.

Вся колонна растянулась от места приема до самого моста, даже на мосту были люди. Подъехали автобусы Международной организации по миграции (МОМ), люди хотели как можно скорее сесть в эти автобусы, власти проводили быструю регистрацию.

Та фотография, которая снята сверху, была сделана так. Мы вместе с коллегой из МОМ залезли на автобус, чтобы наблюдать, потому что с земли не было видно всей картины. Просто видно группу людей перед собой, но ты не видишь,  как она растянута. Потом автобус стал двигаться, мы поняли, что с него надо слезать, беженцы помогли нам слезть с автобуса. Так были сделаны эти фотографии.

АП: Что сейчас происходит? По сообщениям УВКБ, исход продолжается.

ГГ: Дело в том, что переходный пункт Пешхабор был заменен на Сехеле – он находится в получасе езды от Пешхабора. Это наземный переход, не через реку. По соображениям безопасности мы не можем подойти ближе к самому месту перехода, мы находимся недалеко от него на холме рядом с заставой и уже там принимаем людей.

18 августа перешли больше 5-6 тыс. человек. По данным на 4 часа дня 19 августа, – более 4,5 тыс. человек. Но я думаю, что такого массового притока, который был в субботу, когда перешли более 12-13 тыс. человек, не будет. Очень сложно работать, когда нет места, негде разместить людей пока они ждут автобусов, пока идет их регистрация, пока им раздают воду. Просто нереально, чтобы одновременно на такой территории находились 12 тыс. человек.

К тому же очень жарко, более 45 градусов. Мы шутим с коллегами, что некоторые люди тратят большие деньги, чтобы поехать в жаркие страны, загореть, а у нас тут все это бесплатно.

Несмотря на тяжелые условия, мы установили пластиковые покрытия, чтобы люди могли находиться в тени, установили туалеты, подвезли грузовик с водой, раздаются питьевая вода, сэндвичи. Местное население помогает. Вчера, например, до того, как подвезли правительственное продовольствие, кто-то из ближайшего городка подвез два грузовичка с бутербродами, которые раздали детям, старикам.

Я думаю, что до конца недели это будет продолжаться. Мы работаем в две смены, одна группа – с утра, другая сменяет ее в 4 часа дня. Мы стараемся оставаться там до тех пор, пока в автобус не сядет последний беженец.

АП: Куда они направляются? Они находятся в лагере в Дахуке? Я читал, что УВКБ собирается открыть новый лагерь?

ГГ: На севере Ирака функционирует один лагерь – Домиз, он находится в провинции Дахук, где я и работаю. В провинции Эрбиль заканчивается строительство лагеря, который называется Дарашакран. Мы не стали отправлять беженцев туда, потому что лагерь не готов. Но там открыт временный лагерь, который называется Каваргуст, там размещено уже более тысячи семей.

Открыт временный лагерь недалеко от провинции Сулеймании. Людей отправляют туда и в Эрбиль. Там они регистрируются, получают вид на жительство, у них будет полная свобода передвижения, выбор места жительства, трудоустройства, получения медпомощи, к 1 сентября они смогут записать детей в школу. При наличии вида на жительство они, практически, имеют такие же права, как и граждане.

Дахук несет бремя основного количества беженцев на севере Ирака и здесь, конечно, с ресурсами, человеческими, финансовыми, земельными довольно трудно. И власти решили распределить это бремя между тремя провинциями. Ведь в Домизе уже более 50 тыс. человек, у нас просто нет места, чтобы разместить такое количество людей.

АП: Галия, вы говорили, что на лицах у прибывших людей были улыбки. Они рады попасть туда, где они будут чувствовать себя в безопасности? Какова, вообще, ситуация в лагерях? Как люди себя чувствуют, ведь они бегут от насилия в Сирии?

ГГ: Наверное, эти улыбки появляются в момент облегчения. Это улыбка от того, что люди перешли границу, добрались. Потом, конечно, начинаешь замечать у людей усталость, раздраженность, непонимание того, что происходит.

В лагере Домиз сложная ситуация связана с тем, что у нас недостаточно места. По международным стандартам, необходимо иметь как минимум 40 кв. метров на одного человека для того, чтобы у него было и место для проживания, и место для занятия трудом. Место нужно и для общественных учреждений – больницы, школы, игровой площадки, мест для сборов и встреч. Все эти услуги должны предоставляться в лагере.

Но когда места не хватает, то приоритет, естественно, у мест для проживания и получается сложно обеспечить доступ к другим услугам, на которые беженцы имеют право.

Домиз – очень дружелюбный лагерь, здесь приветливые люди. В плане условий в лагере, наверное, самая сложная ситуация обстоит с санитарными условиями, потому что при таком количестве людей на такой маленькой территории возникает много проблем со сточными водами. Поэтому мы сейчас работаем над тем, чтобы улучшить систему канализации. Просто лагерь переполнен людьми.

Но у нас есть три школы, мы строим еще две школы, есть медицинский пункт, игровые площадки для детей, мы установили своего рода палатки, где можно проводить встречи и собрания. Там собирается молодежь, они учатся играть на музыкальных инструментах. Меня даже приятно удивило то, что группа беженцев организовала небольшую скрипичную группу классической музыки.

Loading the player ...