Радио ООН: от бобин – к цифровым технологиям

Слушать /

Петр Мищенко

Когда создавалась Организация Объединенных Наций, радио было самым популярным средством массовой информации. Неудивительно, что одним из первых шагов Генеральной Ассамблеи ООН в далеком 1946 году было принятие резолюции о создании Радио ООН.

В самом начале передачи шли из наспех сооруженных студий неподалеку от Нью-Йорка. С 1960 года Радио ООН начало транслировать свои программы на коротких волнах, ведь до этого трансляции осуществлялись по договору с крупными радиостанциями в Северной Америке и Европе. XXI век принес технологические новшества, сегодня программы Радио ООН в любое время можно послушать в Интернете.

Петр Мищенко – один их тех, кто успел поработать на «старом» и на «новом» Радио ООН. В конце 2012 года он вышел на пенсию после того, как многие годы заведовал русской службой Радио ООН. С Петром Мищенко разговаривал Никола Крастев.

*****

Петр Александрович, вы один из людей, которые находятся у истоков создания нового Радио ООН в 2000 г. Конечно, Радио ООН существовало с 1946 г, но в 2000 г. был введен новый формат. Расскажите, пожалуйста, об этой адаптации:

«Когда эта идея только начала обсуждаться, было просто страшно, потому что это была настолько новая форма для тех, кто привык работать по-другому, что мы морально даже привыкали к этому с большим трудом и не сразу. Ну, а вообще-то, если говорить о Радио ООН, то да, оно существует с 1946 г., причем это была резолюция №13 первой сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Резолюция №1 была о создании МАГАТЭ – Международного агентства по атомной энергии, вторая резолюция Генассамблеи была об издании классиков – это считалось общемировым делом – распространение знаний и изучение классической литературы. На той же сессии была принята Резолюция №13, где речь шла о создании Радио ООН, но к концу века она уже функционировала скорее как радио служба: прямого вещания уже не было, партнерское вещание было очень опосредовано, и мы, в общем-то, занимались производством в основном разных документальных материалов и репортажной продукции в очень небольших количествах. Поэтому, естественно, переключиться от производства одной передачи в неделю на ежедневную программу было не так-то просто».

В 1990-х годах была очень распространена форма предоставления передач Радио ООН на кассетах. Как это все происходило?

«Прекрасно помню. Та же еженедельная программа записывалась на кассетах, потом кассеты размножались в соответствующем количестве и по списку рассылки не спеша направлялись адресату, который их получал, а потом использовал или не использовал. Нужно сказать, что когда мы говорим о кассетном периоде – это еще не все Радио ООН, потому что в то же время было много другого интересного, в частности появилась такая форма как радио-операции по поддержанию мира. Нельзя сказать, что это было какое-то темное время, многие вещи делались и тогда. По решению Генеральной Ассамблеи в 1977 г. была создана специальная группа антиапартеидного вещания, где на пяти языках народов Южной Африки с помощью радиостанций сопредельных африканских стран – с них транслировались передачи в которых излагалась позиция ООН по вопросу о режиме апартеида».

Недавно бывший Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан представил в штаб-квартире ООН свою новую книгу. Он упомянул, какую огромную роль в работе ООН сыграло изменение политических режимов в Восточной Европе и в СССР в 1989-91 гг. Вы помните, каким образом это сказалось на работе Радио ООН?

«Первое, что следует сказать, это – какую роль сам Кофи Аннан сыграл в изменении отношения к информации об ООН. До определенного этапа его деятельности (Аннан был Генсеком ООН с 1997 по 2006 гг.) получить интервью у сотрудника ООН было целой проблемой, потому что каждый из них норовил запихнуть этот вопрос наверх-наверх и так до самого верха, а Генсек был чаще всего занят. Однако Генеральный секретарь пришел в какой-то момент к нам в студию в Радио ООН и в прямом эфире общался со слушателями радиостанций на пяти континентах, которые были объединены для этого случая в специальную сеть, после этого отношение стало постепенно меняться и, более того, вышло даже специальное распоряжение Генсека, в котором сотрудникам секретариата вменялось в обязанности выступать по вопросам своей компетенции. Вот это очень важно отметить, это не прямо касается Восточной Европы, но это касается атмосферы в секретариате и Радио ООН. Что касается Восточной Европы – то же самое можно сказать и об отношении сотрудников постоянных представительств этих стран и сотрудников международных организаций, которые работали в этих странах, и неправительственных организаций, которые приезжали сюда из этих стран и стали работать с ООН. Отношение, конечно, изменилось не сразу, но очень-очень резко, потому что раньше была какая практика: посылается запрос, как правило – телефонный, потом миссия долго думает, потом они решают, кто из руководящего состава будет отвечать на вопросы – их надо было согласовывать заранее, а часто и ответы тоже. Причем, как правило, выступали послы или их заместители, обычные дипломаты редко участвовали в этом процессе. После того как Восточный блок распался, а затем распался и Советский Союз, конечно, работать стало намного легче и интереснее потому что люди начали говорить о том, что их действительно волнует и работать стало намного интересней».

Вы помните время, когда работали на бобинах (магнитных пленках)?

«Когда я пришел (1985 г.) мы работали только с пленками, которые при редактировании резались бритвами, а потом склеивались специальной белой ленточкой. В зависимости от количества редакций пленка часто выглядела очень рябенькой. Более того, были такие мастера, которые вначале брали у кого-то интервью, потом долго его читали, делали транскрипт – была целая неделя на создание передачи, поэтому спешить особенно некуда было. Потом из этого транскрипта выбирались предложения, которые устраивали продюсера и монтировалось нечто, что не всегда имело отношение к тому, что собеседник сказал. Было и такое».

Опишите, пожалуйста, как осуществился переход от пленочных (аналоговых) технологий к цифровым.

«Нельзя сказать, что это было очень быстро, скорей всего это был болезненный процесс, причем и для звукоинженеров и для продюсеров. Это было связано с массой условностей и с тем, что инженеры в ООН все являются членами профсоюза, профсоюз диктует свои правила работы, продюсеры (журналисты) не всегда с ними соглашаются, они требовали всегда большего доступа к процессу редактирования и монтажа. Это был не одномоментный процесс, который, даже, скажем так, – затянулся. Воз двигался, но ни шатко, ни валко и часто его трясло на ухабах».

Вторую часть разговора с Петром Мищенко – бывшим начальником русского отдела Радио ООН, мы продолжим на следующей неделе.

Loading the player ...